Красные зори. 8. Новые люди

  Продолжение. Глава 7 здесь

     Вечером вернулись командор с Иваном. И не одни. За ними семенила старуха, таща на верёвке самую настоящую козу! И где только добыла!

– Вот,  баба Маня, – смущённо улыбнулся командор, представляя новую знакомую.

– А это Катька, – кивнула старуха на козу. – У ней будут козлята.

     Вообще здорово. Коза, да ещё и с козлятами. Откуда эта старушка взялась с таким «приданым»? В округе уже несколько лет нет ни одного домашнего животного, кроме кошек и собак. Да и те после аварии и выброса, а главное, дезактивации, вымирать начали. Командоров Байкал спасся, потому что прятался где-то с хозяином, а Авось просидел ядовитую дезактивацию в подполе вместе с бабкой и Лёшкой.

      Ивану пришлось перебраться в мансарду, к Лёшке и Айболиту. Ева уступила нижний топчан старухе, забравшись на бывшее Иваново место. Но вот козу впускать в дом командор категорически отказался. Хватит того, что в доме под дверью ночевал Байкал. Пришлось наскоро подлатать проваливающуюся крышу сарайчика, стены и дверь там были вполне приличными. Козу поместили в сарайчик.

      Бабка с бабой Маней как-то очень быстро нашли общий язык, и пока мужики разбирали принесённые припасы, распихивая их под топчаны, старушки уже мило болтали на кухне «о своём, о девичьем». Правда, учитывая ехидную лисью мордочку бабы Мани, трудно было представить себе милую болтовню в её исполнении.

     Удивила реакция Авося на новую поселенку. Кот долго шипел, нервно дёргая хвостом, при виде вновь прибывшей, наконец, набравшись решимости, пулей пролетел мимо неё к двери и скрылся за порогом. Авось уже привык к новому дому, его не приходилось искать. Когда хотел – уходил, когда хотел – возвращался. Голодным бывал редко, видимо, лес кормил и непутёвого кота.

      Лёшку услали нарвать травы для бабы Маниной козы. Вот ещё новости! Он что, в косари подрядился? Баба Маня успокоила – это из-за перехода коза осталась голодной, а так – сама пасётся, особых забот не требует.

   Перепачканный зелёным травяным соком, Лёшка вернулся домой сердитым. Залез к себе в мансарду и увидел странную картину: Иван что-то делал с Айболитовым плечом. Айболит морщился, но терпел. Повязку сняли, и теперь корявые Ивановы пальцы словно ощупывали больное плечо, касаясь его, то тут, то там. Действо своё Иван сопровождал не менее странным бормотанием:

– Вот тут ещё плохо срослось. Надо получше… И это как-то не так, как должно. Сейчас приладим… Потерпи.

      Лицо Айболита кривила гримаса боли, но он молчал. Только шикнул на Лёшку, у которого на губах примёрз вопрос.

  Ситуация прояснилась лишь на следующий день, когда Лёшка с Айболитом отправились в лес, пострелять.

– Понимаешь, он видит травму, примерно, как рентген, – сказал Айболит. – И как-то умеет на неё воздействовать. У меня был подвывих с разрывом связок. Иван каким-то образом приладил оборванное на место. И прирастил.  Странно, правда?

– Странно, – согласился Лёшка. – А бабка умеет чай в руках греть.

– Как это?

– Просто наливает в кружку, и кружку держит в руках, чай нагревается.

– Офигеть! – изумился Айболит. – А у тебя никаких сверхумений нет?

     Лёшка хотел, было, рассказать о своих чёрно-белых видениях, но промолчал. Ещё примет Айболит за дурачка, которому вечно что-то мерещится. Вместо этого спросил:

– А почему ты Айболит? Ты зверей любишь?

– Долгая история, паря, – усмехнулся тот, – срывая и отправляя в рот травинку.

     Сигареты и табак у поселенцев давно кончились, вот Айболит и взял привычку – держать в зубах травинку. Хоть как-то, но замещала пристрастие к сигаретам.

– Расскажи. Мы же никуда не спешим, – попросил Лёшка.

     И Айболит рассказал. Айболитом «окрестили» в тюрьме. Точней, в колонии общего режима, где он отбывал свой срок за превышение самообороны. Почему Айболит? Потому, что врач. Травматолог-ортопед. А в зону попал за убийство. Одному отморозку шею свернул. Нет, буквально – свернул. Ручищи-то какие. Нет, отморозок незнакомый. На улице компания гопников пристала. Вернулся из зоны – на работу нигде не берут, не то, что по специальности, вообще не берут. Пристроился вот санитаром в Хорошинский интернат для психохроников…

     Лёшка смотрел на Айболита во все глаза. Вот это да! Насмешливый, легковесный забулдыга на глазах превращался в ломаного жизнью серьёзного человека. А ещё – он же врач! Командор, как в воду глядел, когда велел все лекарства из ФАПА вымести, теперь у них есть свой врач.

     Айболит поднял здоровую руку, призывая к вниманию, и Лёшка замер с луком в руках. В кустах слева кто-то был. Лёшка не знал, как, но он это чувствовал. Кто-то большой, точно не заяц.

– Выходи, мы тебя видим, – спокойно сказал Айболит. – А будешь ныкаться, получишь стрелу в жопу.

     Из кустов, отряхивая прилипшие листья, вылез мужичонка небольшого роста, обряженный в камуфлированный костюм. Солидно поздоровавшись, он поинтересовался:

– А вы кто такие, ребята, будете?

– Партизаны, – улыбнулся Айболит. – Местные жители мы. Сам-то ты откуда взялся?

– Военная тайна.

– Фу ты, ну ты – какие мы сурьёзные!

     Тут улыбнулся и Лёшка. Уж больно не вязались грозные слова «военная тайна» с видом, пусть и обряженного в новую униформу, но замухрышистого мужичка. Однако было очевидно, к зловещему патрулю оттуда, из-за периметра, мужичок отношения не имел. Из оружия  – только здоровенный охотничий нож на поясе, да и защитной амуниции, в которой ходили патрульные, нет.

     Мужичок, похоже, и сам смутился от своего вранья. Помялся и вдруг выдал:

– А пошли к нашему главному, с ним и поговорите.

– Пошли, – согласился Айболит, положив руку на Лёшкино плечо. Лёшка понял правильно, убрал лук за спину.

     Идти пришлось недолго, за излучиной небольшой лесной речушки, к которой они с Айболитом направлялись на охоту, на небольшой прогалине расположился малочисленный отряд. Все в камуфляже, некоторые с охотничьими ружьями. Ножи были у всех. У главного – кобура с пистолетом. Вот это – действительно, партизаны. А они с Айболитом – так, погулять вышли.

– Приветствую вас, – поднялся с чурбачка главный, плотный мужик в берете с седоватыми висками. Лёшке мужик показался старым, лет сорока, не меньше.

Айболит молча пожал протянутую руку, Лёшка последовал его примеру.

– Слабовато вооруженьице-то, – кивнул главный на Лёшкин лук.

– Чем богаты, – ответил за Лёшку Айболит. – Парень эту штуковину месяц делал, пока не вышло, как надо.

– А ты что ж не помог?

– А я раненый, – Айболит чуть приподнял покоившуюся в перевязи руку.

– Есть хотите? – неожиданно сменил тему собеседник.

– Спасибо, только что позавтракали.

– Одеты не в лохмотья, не голодны, перевязка свежая, стало быть, где-то недалеко ваша база, и вы там не одни, – проговорил главный. – Поблизости есть охотничий домик с сараюшкой, значит, вы обретаетесь там. А, коли есть рана, то уже с кем-то воевали.

– Почти угадал, – ответил Айболит. – Не воевали, в аварии пострадал. А, раз уж ваши не размахивают оружием и не кричат «Хенде хох», давай знакомиться.

– Олег Петрович Вахрушев, – протянул руку главный.

– Официально, так официально, – согласился Айболит. – Антон Владимирович Сосновский.

– Доктор? – обрадовался Вахрушев.

– Вроде того.

– Отлично! У нас нужда в докторе.

– Сами-то вы кто? – спросил Айболит в лоб.

– Выживальщики, как и вы, наверное. Кто-то не успел эвакуироваться, кто-то не захотел. Вот, сбились в кучку, партизанский отряд имени Виктора Гюго.

– А почему Гюго-то?

– Потому, что отверженные. Наши к периметру ходили, едва ноги унесли. Там, за периметром нам не рады. Потому и доктор нужен, раненый у нас.

– Далеко идти-то к вашему раненому?

– Порядком. Мы вчера вечером вышли.

– Да, не близко.

– Может, всё-таки сходишь?

– Схожу, – согласился Айболит. – Только своих предупрежу.

– Пусть мальчик сбегает, – предложил Вахрушев, – к своим-то.

     Лёшка надулся на «мальчика» и теперь сверкал глазами на Вахрушева. Нашёл мальчика! Айболит перехватил негодующий Лёшкин взгляд и спокойно сказал:

– Не могу. Тревожиться будут. Лучше пойдём вместе, заодно и познакомитесь. А после пойду с вами, посмотрю раненого.

     К счастью, командор не успел никуда уйти. Чинно поздоровались, сели за сооружённый на улице стол с лавками. Пообщались.

– А, так вы краснозорские! – Обрадовался Вахрушев. – Соседи наши. У нас большинство из Милорадовки и Миллерово, есть люди и из Красавина. Как Милорадовку какая-то скотина сожгла, уцелевшие в лес подались, там же люди из Миллерова, что от секты в бегах.

     Лёшка вспомнил встречу в Миллерово. Ему ещё тогда тамошние проповедники не понравились.

– А что в Миллерово? – спросил командор.

– Плохо там, – поморщился Вахрушев. – Там и до эвакуации какие-то сектанты всё спасались, а после и вовсе объявили себя властью. Строят там библейский рай, разделили мужиков и баб, поселили в разные дома, поставили над ними надсмотрщиков. Заставляют возделывать поля и сеять. А что возделывать-то? Вся земля отравлена.

– И как люди это терпят?

– Там у них целая банда – «архангелов», силовое прикрытие. Вякнешь – так отделают, что мало не покажется. Мы ещё, когда в землянках жили, они, было, к нам зачастили, но мы их отшили. Грубо, но эффективно. А потом и вовсе нашли войсковую часть и туда ушли.

– Что за войсковую часть? – заинтересовался Александр.

– Вэвэшники там стояли, что завод охраняли, – спокойно пояснил Вахрушев. – Эвакуировались так поспешно, что почти всё на месте осталось, целый склад обмундирования, кое-какая провизия. Вот только оружия нет.

– Но у тебя-то, я смотрю, пистолет есть.

– Так то табельный. Участковый я из Красавино. Слушай, а может, вы к нам подадитесь? Мест в казармах хватит, колодец есть, генератор, иногда даже электричество даём.

     Командор оглянулся на своих, столпившихся у стола.

– Мы подумаем.

– Да я не тороплю, советуйтесь, думайте.

     Уже собираясь уходить, Вахрушев наклонился к уху командора и спросил:

– А у ваших людей никаких особенностей нет? Ну, там, сквозь стены видеть, или металл под землёй чувствовать?

– Фантастики перечитал? – усмехнулся Александр. – Мы не супергерои.

     Вахрушев покосился недоверчиво, но ничего не сказал.

   Перед уходом Айболит потребовал, чтобы ему показали аптеку. Поковырялся в лекарствах, выбрал что-то, взял пластмассовый сундучок, который обозвал фельдшерской укладкой, завёрнутые в пергамент инструменты непонятного назначения. Лёшка увязался с ним. Как друга одного отпустить. Да Айболит и не возражал, привык с Лёшкой.

     Так они и топали – Айболит с пластмассовым ящиком в здоровой руке, и Лёшка с котомкой, в которой хрустели и побрякивали медицинские штуковины. Лук, конечно, Лёшка взял с собой. Без него теперь казалось как-то неуютно.

     Идти до войсковой части оказалось далеко, к сумеркам остановились на ночёвку. Развели костёр, сварили перловую кашу, щедро сдобрив тушёнкой. Айболит, почёсывая искусанные комарами ноги, устроился поближе к костру.

– Не по нашему лесу штанцы-то, – заметил Вахрушев.

– Какие нашлись, – буркнул Айболит. – Мои-то вовсе в негодность пришли.

– Посмотрим у нас на складе. Вот только обувь не обещаю, такой размер впервые в жизни вижу.

– А ты думал, я спортсмен завзятый, раз в кедах хожу? – усмехнулся Айболит. – В магазинах мой размер тоже раз в год бывает, и то по спецзаказу.

     На ночь Вахрушев выставил часовых, назначив смены. Но ночь прошла спокойно, никто их не потревожил. Едва рассвело, позавтракали остатками вчерашнего пиршества и тронулись в путь. А к полудню были на месте.

     Из будки при железных, со звёздочкой, воротах, выскочил бородатый мужик, проворно потащил створку в сторону. О том, что будка эта – КПП, Лёшка узнал позже. Прямо в лесу, на вырубленном и расчищенном от пней квадрате стоял, обнесённый бетонным забором с «егозой», небольшой военный городок. Три двухэтажных длинных домика серого кирпича, два выкрашенных зелёной краской ангара, в каких хранят технику. Вот и весь городок. От одного из ангаров идут столбы с проводами, наверное, там генераторная.

     Айболит как-то сразу преобразился. Несмотря на неблизкий путь, потребовал воды, умылся и вымыл с мылом руки. То же заставил сделать и Лёшку, объясним, что нужен ассистент.

– Ведите к больному.

     Раненый лежал в полузабытье небольшом закутке, в котором всё пропиталось тяжким запахом. Из-под бинтов на ноге торчали почерневшие пальцы. Собранный Айболит сразу вкатил раненому какой-то укол, потом снял повязку и осмотрел рану на голени. Заглядывая сбоку, Лёшка увидел, как страшная чернота опоясывает ногу выше раны, чуть ниже колена.

– Угу, – сам себе непонятно сказал Айболит. И сделал раненому ещё один укол.

     Бинтовать рану не стал, наверное, это было не нужно.

   Выйдя из самодельного госпиталя, снова вымыл руки и спросил у Вахрушева:

– Спирт есть?

– Водка, нашли в магазине в Красавино. Под замком держу. Налить?

– Да не мне, парня своего напои до умопомрачения, – сказал Айболит. – Анестезии у меня нет, а ногу резать надо.

– Как – резать? – испугался Вахрушев.

– Молча, – ответил Айболит. – Гангрену только ампутацией лечат. И то не факт, что спасу, процесс далеко зашёл.

Продолжение следует

Фото © /фотобанк pixabay.com

Добавить комментарий